№8 от 10.06.2020


"Драматический роман". Миниатюра


К концу фразы «произведение должно сеять…» издатель перешёл на такой дикий визг, что слова «доброе, светлое, прекрасное» разобрать было практически невозможно.  Потом издатель загрохотал графином и, сделав пару глоточков воды, продолжил говорить о «зерне произведения», то есть «раскрытии глубинной сущности героя».

- Ну, пишите, пишете. Идите уже, - отмахнувшись от нас как барышня от назойливых кавалеров, сказал, наконец, издатель.

Мы вышли в соседнее помещение и заняли свои рабочие места. Присел возле мольберта и плакатист – человек безответственный, упорно не желающий ничего рисовать. Плакатист допытывался, о чём будет книга. Видите ли, ему это важно. Ссылаясь на то, что трудится он не в плакатном бюро, а в книгоиздательстве, требовал от нас текст – «добрый, светлый, прекрасный», а уже к нему обязался нарисовать агитационный плакат, призывающий к чтению этой книги.

В свою очередь сочинитель лозунгов сидел за столом и с чистой совестью пил чай, поглядывая на нас из своего уголка, расписанного призывами прошлых лет, в недоумении – как же так? столько человек их (то есть нас) ждут – плакатист, сочинитель лозунгов, верстальщик, типограф, – а они (то есть мы) не могут написать текст.

А мы, четыре писателя, творящие под псевдонимом Прохор N., оказались в весьма затруднительном положении. Издатель наш, уважаемый человек, был недоволен нашим злом. То есть добро ему нравилось, а зло нет. Зло, по его мнению, у нас было не выписанное, легко поддающееся добру, и вообще не зло, а так, невразумительные пакости. Как следствие – победа добра над таким злом смотрелась невыразительно.

- Зло должно быть огромное! – рычал рассерженный издатель. – Цельное, целеустремлённое, мотивированное зло! Зло, так сказать, с большой буквы!

Издатель ухватился обеими руками за воздух и потряс им у писателя перед носом.

- Понимаете? Понимаете Вы? А… Эх, да что я Вам объясняю! – и он обрушил воздушное зло прямо на писателя, а освободившиеся руки засунул в карманы своих брюк. – Ничего-то Вы не понимаете! Ничего! Всё! Оставьте меня, оставьте…

Спустя недели упорного труда, наконец, наше зло было оценено по достоинству. После прочтения рукописи издатель стал оглядываться чаще обычного, не пил воду из графина, самолично перепроверил бухгалтерскую отчётность книгоиздательства.

Собственно, книга Прохора N была готова к печати. Верстальщики потирали руки в предвкушении вёрстки, но тут издателю неожиданно перестало нравиться наше добро. То самое, которым раньше он был доволен. На фоне нынешнего, усовершенствованного зла добро смотрелось неубедительно. Победа добра над злом казалась фальшивой и неправдоподобной.

Мы честно сообщили издателю, что больше над этой книгой работать не можем, что силы наши творческие иссякли. На что издатель во гневе прокричал:

- Книгоиздательство – не лавочка старого башмачника! Могу – работаю, не могу – не работаю. Книгоиздательство обязано выдавать норму! Вот идите и выдавайте!

Издатель выкинул руку вперёд, в сторону двери, тем самым указав нам путь, по которому следует идти.

Мы собирали рукопись по главам, когда в книгоиздательство незаметно вошли два человека и гениально вписались в общую атмосферу происходящего. Ни один книгоиздатель не заподозрил, что эти двое не их, совершенно не их коллеги. Первый – брюнет с водонепроницаемыми часами – заботливо выравнивал листы под дырокол, которым усердно стучал корректор. Второй – в модном пиджаке с небрежно подвёрнутыми рукавами – поддерживал стремянку, на которую вскарабкался сочинитель лозунгов. Сочинитель лозунгов имел привычку бухтеть себе под нос, тем самым выдавая ужасно много информации. Вот и сейчас, преодолевая имеющиеся у стремянки четыре ступени, сочинитель лозунгов приговаривал, что лезет он туда не просто так, а кое-что уточнить.

 На самом деле, уточнить требовалось сущую мелочь. Во второй главе «драматического романа» герой шёл по промозглой улице, засунув озябшие руки в карманы пальто. И из-за этого пальто с карманами устроил нам издатель первоклассный скандал. Он орал, что издательство уже печатало такую книгу, где герой ходил по улицам в пальто во время дождя, и что если описание прогулки нашего героя содержит шесть одинаковых слов подряд, какие были в описании прогулки давнишнего героя, то автор книги о давнишнем герое подаст на нас в суд! Потому как ходить по промозглым улицам «одинаково» запрещено! Потому как это грубое нарушение авторского права!

Сочинитель лозунгов твёрдо решил залезть в архив под потолком и убедиться, что у того пальто карманов не было, или же герой засовывал в них озябшие руки совершенно по-особенному, не так как наш. Сочинитель лозунгов пристроил к стеллажу стремянку, но вот вскарабкиваться по ней без подстраховки боялся. Тут-то и подоспел «коллега» в модном пиджаке с небрежно подвёрнутыми рукавами.

Поддерживая стремянку с сочинителем лозунгов на ней, «коллега» припомнил ещё одного такого, который тоже всё расхаживал по улицам в пальто с карманами. Правда, книгу о том герое опубликовало другое книгоиздательство, ещё в одна тысяча семьсот тридцать пятом году. В Париже, – что несколько успокоило сочинителя лозунгов. А то, разволновавшись, он чуть не опрокинул книги в твёрдом переплёте, как раз на голову «заботливого» коллеги.

Ещё в четвёртой главе героя нашего угораздило выйти на балкон. Издатель стонал и пил капли от стресса, поскольку и года не прошло, как некий пейзажист выходил туда же, на балкон, с утра пораньше за вдохновением. Издатель обвинил нас в том, что мы упорно желаем отправить его под суд. Мы искренне порадовались, что не написали любовный роман, - издателю наверняка бы в каждом объяснении в любви мерещились злосчастные шесть слов подряд. «Шесть слов подряд… Шесть слов подряд…»  - на манер известной арии Германа, нараспев приговаривал издатель.

А этими двумя самозванцами оказались критик и журналист. Они беспардонно втёрлись в доверие дружного коллектива книгоиздательства, чтобы настрочить нелестный отзыв о нас, точнее о нашей книге, ещё не изданной, не дописанной, с не сочинённым концом. Мы, авторы (т.е. Прохор N), не знали, чем закончится наша книга, а критик и журналист уже знали, что финал её «бесталанный, сумбурный, не представляющий интереса для общественности».

За последнюю фразу ухватился наш плакатист. В его творческом мозгу она обрела непостижимые формы, которые и отобразились на агитационном плакате, в красках, достойных сумасшедшего гения. Плакат вывесили при входе в книгоиздательство. Своим нетипичным видом он будоражил воображение впечатлительных прохожих.

Прохора N и его книгу стали ставить в пример другим писателям. Причём, как в пример, достойный подражания, так и в пример, наглядно демонстрирующий, какие вещи сочинять не рекомендуется. Между критиками и нашим плакатистом завязалась остросюжетная дуэль – на каждый их выпад в сторону нашей книги плакатист отвечал расписным плакатом, полным смысла и содержания.

Поглощённому дуэлью издателю стало не до нас, ему приходилось общаться с газетчиками, давать комментарии происходящему, поддерживать агитационный дух плакатиста. Благодаря чему у нас, четырёх писателей, творящих под псевдонимом Прохор N, появилось дополнительное время на сочинение финала.

Елена Чапленко 


Фотография - Галины Бусаровой

Контакты

Учредитель: ООО "Редакция газеты "Мир и Личность"

Адрес: 115093, г. Москва, ул. Большая Серпуховская, дом 44

E-mail: press@zhiznvstileart.ru

Тел.: 8-916-246-70-84

Главный редактор: Чапленко Е.П.

 

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.

При использовании материалов сайта ссылка на издание "Жизнь в стиле Арт" обязательна.

© Жизнь в стиле Арт - 2018-2020